• Главная
  • Новости
  • Дудь и Моргенштерн: постирония, метаирония, generation gap. Статья выпускницы ИОН на Colta.ru

Дудь и Моргенштерн: постирония, метаирония, generation gap. Статья выпускницы ИОН на Colta.ru

  • 13.11.2020
Поделитесь с друзьями

© вДудь / YouTube



Анастасия Усачева, выпускница программы «Управление социальными коммуникациями» Liberal Arts, стала журналистом российского интернет-издания Colta.ru.  В новой статье Настя разбирает особенности коммуникации между поколениями Z и «Бумерами» на примере нового интервью Юрия Дудя с Моргенштерном.

Настя Усачева продолжает описывать на Кольте мир поколения Z: это уже третий подход к станку после сделанного вместе с Ксюшей Ельцовой подробного словаря зумеров и попытки завербовать в зумерские ряды коронавирус.

На этот раз поводом для трудной просветительской работы стало новое видео Юрия Дудя, который поговорил в привычной манере с рэпером Моргенштерном — и наткнулся при этом на непредвиденные, но характерные сложности.

* * *

Дисклеймер: слова автора могут не совпадать с мнением автора. А могут и совпадать, но тогда все совпадения случайны. 

Неделю назад на канале Юрия Александровича Дудя вышло, как многим показалось, интервью с 22-летним рэпером Моргенштерном.

Если посмотреть на этот материал более пристально, станет понятно: это трехчасовой документальный фильм о понятии generation gap.

Его можно препарировать с разных точек зрения. Разумеется, смешнее всего выглядит чисто лингвистическая разница между собеседниками. Видео называется «Моргенштерн — главный шоумен России — 2020», а сам Алишер на первой минуте зовет себя «самым популярным е∗∗∗ом страны». Дело же даже не в обсценной лексике, а в том, насколько проще и честнее звучит второй вариант. Ну, а о таких вопросах Юрия Александровича, как «Какое ты музло слушаешь в плеере?» и «Поедешь на Грушинский фестиваль?», и говорить нечего — все и так понятно.

О коммуникации

Сразу избавимся от очевидного: поведение Моргенштерна в интервью можно списать на типичную шоубиз-отговорку — «это все образ». Но этот прием не учитывает двух вещей. Во-первых, ироничной искренности Алишера (о которой мы еще поговорим). Во-вторых, распространенности такого поведения среди представителей поколения Z. То, как и что он говорит, зумеры воспринимают на другом уровне и с осознанием всего контекста. Более того, они сами так друг с другом общаются. Давайте разберем пример.

В самом начале интервью Моргенштерн отвечает на вопрос про фит (совместная музыкальная композиция) с Lil Pump'ом (популярный американский рэпер), и диалог выглядит примерно следующим образом:

— Фит с Lil Pump'ом есть?
— Есть.
— Врешь?
— Да.
— Так фита нет?
— Есть.

На этом моменте в глазах Юрия Александровича можно увидеть полную беспомощность и даже немного грусти по тем годам журналистского опыта, которые переехало катком постиронии. Даже когда он пытается вернуть себе контроль над ситуацией и по-пацански просит представить какие-то доказательства, «чтобы он понимал, что это не постирония», Моргенштерн искренне интересуется: «А зачем тебе это понимать?»

Постирония — основа зумерской коммуникации. Как она работает? Постирония — это третий уровень в правдивости сообщения. На первом уровне (искренность) оно напрямую отражает то, что говорящий хочет сказать, его действительность. На втором уровне (ирония) сообщение выглядит как нечто противоположное тому, что говорящий в реальности собирается выразить. Третий уровень (постирония) — это возвращение к искренности, но через сарказм. Постирония — это неглиже: она прикрывает то, что все равно остается на виду. Всем вокруг очевидно, что человек голый, но одна крошечная условность все же сохраняет интригу. А на самом деле все максимально просто. Постирония — это истина, но только выраженная иронически. У Моргенштерна реально есть фит с Lil Pump'ом. Так что это как раз пример постиронии.

На третьем уровне, однако, можно пойти и другой дорогой — метаиронией. В отличие от постиронии, в которой сохраняется цель донести нечто реальное, метаирония нужна именно для того, чтобы запутать собеседника. Чаще всего этот прием используется, когда говорящий сам находится в замешательстве и пытается скрыть этот факт. Метаирония не несет никакого смысла, кроме самого факта коммуникации. Это означающее без означаемого.

Дело в том, что зумерское общение происходит практически всегда на третьем уровне. Из этих объяснений можно сделать вывод: зумеры либо говорят правду (постирония), либо просто говорят бессмыслицу, если сами еще не разобрались (метаирония). И когда Юрий Александрович лезет со своей бритвой Оккама в красивую коммуникативную пирамиду Моргенштерна, он получает по рукам, потому что такие конструкции нельзя упрощать.

В этом и заключается generation gap: собеседники просто существуют на разных уровнях реальности суждений. Здесь кроется причина дискомфорта Дудя и одновременно удовольствия Алишера. Зумерам удобно и весело сидеть на этом третьем уровне, а когда их пытаются оттуда снять (скучными вопросами про политику и документацию), они либо снова отскакивают в сторону, либо отвечают на вопросы всерьез, но недовольно.

Другой важный разлом происходит на границе четвертой стены. Моргенштерн регулярно обращается в камеру напрямую к зрителям с советами: не покупайте кадиллак, уважайте женщин, не употребляйте наркотики, стройте бизнес. Конечно, это в первую очередь зумерская привычка раздавать всем советы. Во вторую — это осознанный подход к коммуникации. Все другие интервью на канале Дудя — это смонтированный нарратив о том, как прошло интервью. Понимая контекст, Алишер вылезает из этих рамок и стучится в экран. Media и без Моргенштерна были message, а он добавил еще один уровень смысла.

Сверху на эту деформированную структуру наслаивается еще и культурный пласт — мемы. Моргенштерн регулярно цитирует их, а Юрий Александрович либо воспринимает сказанное всерьез, либо вообще пропускает мимо ушей. Все вместе это образует бесформенное смысловое коммуникативное месиво.

О содержании

Эта ироничная искренность позволяет человеку быть самим собой, а любой 20-летний, согласитесь, амбивалентен. Он всегда одной рукой поднимает штангу, а другой делает себе дорожку мефедрона, да пожирнее, чтоб прям до передоза. Мальчик в цацках на несколько миллионов и с татухами на лице упрекает российский шоубиз в неискренности — и делает это правда от всего сердца.

Позвольте признаться за зумеров: мы одновременно еще ни в чем не разобрались и уже все поняли. У вас в 20 лет была устоявшаяся система ценностей с четкими представлениями о морали, религии и месте человека во Вселенной? Круто! Но у нас такого нет. Мы — мясо с электричеством, которое осознало, что живет на камушке в космическом пространстве. Насколько что-либо может иметь смысл при таком раскладе? Насколько мы можем испытывать искреннее уважение к той уродливой структуре общества и морали, которую вы построили?

Не поймите меня неправильно: мы не противостоим вашей системе. Нет необходимости отправлять нас читать «Отцов и детей» и гуглить «нигилизм». Мы не собираемся исправлять баги в вашем коде. Мы их видим и хотим, чтобы вы сами о них споткнулись.

Ребят, оглянитесь: вы построили общество с нормами, в которых множество лазеек. Через одну из них пролез Моргенштерн, через другую — тиктокеры, через третью — я с этим нахальным абзацем. Только, честно говоря, тут возникает проблема: проходя через эти бреши, мы деформируемся сами. Как кошка, которая вылезает из дырки между кирпичами, лохматая и слегка потерянная. Разумеется, такое читерство чревато разрушением смыслов и, как итог, личности. А вы думаете, почему у зумеров биполярка — хит сезона?