Правила Вячеслава Глазычева. К юбилею знаменитого исследователя территориального развития
Поделитесь с друзьями
26 февраля 2025 года исполняется 85 лет со дня рождения Вячеслава Леонидовича Глазычева (1940 – 2012) – одного из наиболее авторитетных в России экспертов в области пространственного развития и урбанистики, исследователя проектного творчества и архитектурного наследия, переводчика, публициста, учёного. В его честь в Институте общественных наук названа кафедра территориального развития им. В.Л. Глазычева, реализующая образовательные программы в сфере территориального развития и урбанистики. Она была основана в 2009 году самим Вячеславом Леонидовичем и стала первой в России образовательной и исследовательской платформой, занимающейся вопросами управления городским и территориальным развитием.
«Вячеслав Глазычев был одним из самых интересных людей Москвы нашего времени. Каждый разговор с ним, каждая его статья или выступление давали ясно понять тот уровень мышления и общения, к которому надо стремиться. В его облике было нечто неуловимо аристократическое – курение трубки с вкусным ароматным табаком, шейные платки, нестандартные пиджаки, перстень с античной монетой. Такой же «вкусной» была и его речь – что устная, что письменная. Значительная доля его персонального очарования проистекала из способности говорить и писать, смакуя незатертые слова, играя непривычными смыслами, и при этом всегда ярко и "вещественно"… Его жизнь – эксперимент по существованию порядочного человека в неблагоприятной среде без потери самого себя», – вспоминал о Глазычеве историк и журналист Максим Артемьев.
В день юбилея Глазычева предлагаем вспомнить некоторые из его идей и принципов, фактически задающие высокую интеллектуальную планку для будущих специалистов в области урбанистики и территориального развития.
О начале работы в области дизайна и о своих учителях
Самый восхитительный момент — 1965 год, когда на выставке, которая тогда именовалась ВДНХ, в павильоне, где красовалась баранья голова, которую директор повелел спилить, возник Институт технической эстетики. Поскольку, к счастью, никто не понимал, что это такое, я, как наглый молодой человек, постарался туда встроиться. И встроился сразу в отдел теории, хотя что такое теория, тоже никто не понимал, а у меня уже было три или четыре статьи… У меня было три учителя. Один был восхитительный интуитивист Евгений Абрамович Розенблюм — художник, дизайнер, архитектор, человек, не умевший писать, но в диалоге прекрасно умевший излагать мысли. Второй был Карл Моисеевич Кантор, тогда зам. главного редактора журнала «Декоративное искусство СССР», который меня и познакомил с Георгием Петровичем Щедровицким. И третий уже Георгий Петрович. В этом треугольнике я мог сохранить баланс. Источник (2010)
Поняв, что в ближайшие десять лет в архитектуре ничего путного происходить не может, я вошел в дизайн как движение. Сразу же став в оппозицию к нормативистскому функционализму гегельянского толка. Поскольку ситуация меня все время отбрасывала в аутсайдеры, ничего не оставалось, как искать незанятый канат или танцевать на нескольких сразу. Но в принципе я был бы рад служить державе, активного диссидентского отношения у меня никогда не было. Не было и позже, хотя я относился к диссидентам почтительно. Было другое: настойчивое стремление выработать свою логику «самостояния», то есть делания иначе… Не задавался специально целью делать инновацию. Она появлялась как естественное следствие желания решать задачи, которые никто не решал, а может быть, и не видел. А это совпадало с другим желанием — не быть связанным с определённой ячейкой, клеткой «номенклатуры» знаний и умений, где бы и кем бы она ни была задана. «Протест невозможности». Источник (1991)
Чем занимается эксперт по территориальному развитию
Если попробовать обобщить наши задачи, то прежде всего нас интересует в целом жизнь данной территории и людей, живущих на ней. Портрет каждого города вне зависимости от численности его населения складывается из мелких черточек, тонких нюансов. К примеру, как человек содержит свой дом, если он живет в небольшом городке, и есть ли у него приусадебное хозяйство? Как проводят местные жители свободное время и как используют недвижимость? У каждого города своя ситуация. Понять ее, проанализировать, найти оптимальные направления в развитии того или иного города, района, кварталов — вот наша задача. Источник (1994)
Быть экспертом — значит, работать в межпрофессиональном поле. Нужно обладать познаниями в области социологии и культурологии, чего, кстати, часто не хватает ни юристам, ни менеджерам, берущимся за наше дело. Без этого трудно грамотно выстроить отношения между людьми или их группами, отстаивающими порой самые противоположные интересы. Быть архитектором при этом совершенно недостаточно. Но и первая моя профессия тоже оказывается востребованной: она помогает видеть город как целое, а на его фоне лучше понимаются межчеловеческие отношения, которые разворачиваются в измеримом, живом и ощутимом пространстве. Источник (2003)
Как снять конфликт — это одна из основных моих забот. А для того необходимо вникнуть, говоря профессионально, в ресурс территории. Ведь инвестор нередко воспринимает её как мертвое пространство, в которое он пришел «вдохнуть жизнь». И начинает себя вести, хоть и простору много, как слон в посудной лавке. А после удивляется конфликтам с местными жителями. По-другому бывает, когда с первых шагов к делу подключается эксперт... Я думаю, нам бы в первую очередь этому-то и следовало учиться — выработке правил взаимоотношений между деловыми людьми, когда не принято продавливать решение, а необходимо убедить всех, что оно справедливо и разумно. Источник (2003)
О проектной работе – её сути и задачах
Может быть я зануда, но для меня проектом, в отличие от просто хотения, является только то, что опирается на ресурс, просчитывает траекторию. Проект — строгая штука. В отличие от просто желания, он структурирован, структурирован пониманием контекста, а не только себя. Потому что без контекста нет питательной среды для проекта. Источник (2003)
Наша задача — создать кристаллик, вокруг которого ожидание необходимости самореализации выстроится в горизонтальную сетку, соединяющую людей, принадлежащих к самым разным формальным группам… Как все сработает? Здесь надо смотреть, штудировать, изучать эффекты — в общем, как показывает опыт, надо ещё 7-8 лет, чтобы что-то получить. Во всём мире удается делать это быстрее, а у нас ещё только один цикл прошел, да и то пока, в основном, в столице. Пока нет того временного отрезка, который позволил бы исполнять другую роль, кроме как роль включённого наблюдателя, кем я, собственно, и являюсь: с одной стороны, — провокатором процесса, с другой, — исследователем результатов этих процессов. Источник (2004)
На новых территориях для разработки стратегии и проектов потребуется несколько лет. И, конечно, нужно завершить проекты, которые уже реализуются, иначе сонмище обманутых дольщиков увеличится ещё в 10 раз… Целиком весь проект — лет 30-40. У нас нет привычки к длинному времени — привычка к коротким бюджетам, коротким выборным циклам. Источник (2012)
Об источниках информации, используемых в работе
В ход идет всё. Первое — литературные источники, но они не дают дня сегодняшнего. Социологические исследования идут медленно и стоят дорого. Зачастую ситуация меняется быстрее, чем результаты будут обработаны. Поэтому наша работа — это прежде всего «персонализация»: понимание, что это за город и что за люди им управляют? Персональный фактор играет нынче куда большую роль, чем в былые годы… Несколько человек могут привести всю машину городской жизни в движение.
Источник (1994)
О применимости универсальных схем к развитию городов
Мы не можем слепо переносить на Москву опыт других глобальных городов. Аналоги полезно знать, но ничего буквально не переносится — как я уже сказал, любой мегаполис, любой глобальный город абсолютно индивидуален. Источник (2011)
Разумеется, общие программы восстановления городов известны. Но они очень общие. Проблема в том, что не существует двух одинаковых городов — даже если они похожи по набору признаков, например принадлежат к категории монопрофильных. Источник (2011)
О необходимости для горожан быть умными
Вспомним классический американский пример: судьба Питсбурга и Детройта. Оба были моногородами, с похожим количеством жителей и одинаковыми проблемами. Но сейчас Питсбург —входит в десятку лучших городов для бизнеса в США. А Детройт продолжает проваливаться в черную дыру, хотя туда пробовали в разные времена вливать немалые деньги. Схема оживления сработала в одном месте, но оказалась бесполезна в другом… Полагаю, успешным оказался тот город, в котором при прочих равных нашелся ещё один редкий ресурс — интеллектуальный. Причем умно повело себя не только местное руководство, но и местное население. Потому что в конечном итоге никто лучше людей, проживающих в конкретном городе, не знает его сильных и слабых сторон, а значит, не сможет приспособить общие схемы к местной специфике. Источник (2011)
О роли процесса переговоров и достижения договорённостей
Агломерации — это определённый тип союза муниципалитетов, которые заключают договорённости по предметам общего интереса. Нет у нас навыка такого — договариваться. Я пытаюсь реализовать эту задачу с начала 90-х. И пока ни одной успешной договорной схемы не имеем... К необходимости агломерации придут и у нас, но гораздо позднее, чем хотелось бы. Источник (2011)
Что такое стратегия? Это живые люди, которые между собой яростно спорят. Источник (2012)
Прочитать другие интервью В.Л. Глазычева можно здесь.
