Этнограф Никита Петров – о городских легендах, снежном человеке и терапевтической функции фольклора
Поделитесь с друзьями
В подкасте «Дом книги ЗИЛ» этнограф и фольклорист Никита Петров, руководитель магистерской программы ИОН «Городские культуры», заведующий Лабораторией теоретической фольклористики Президентской академии рассказал, как рождаются и трансформируются городские легенды – и зачем они нужны в XXI веке. Беседа с ведущим Евгением Добровым была опубликована 14 апреля 2026 года.
Почему люди вообще нуждаются в таких персонажах – от снежных людей до домовых и инопланетян? По мнению эксперта, причина кроется в универсальном телесном опыте, который человек пытается осмыслить через образ «сверхъестественного агента». «У нас есть общий телесно ориентированный опыт, через который мы выражаем присутствие чего-то сверхчеловеческого – «нечеловеческого деятеля». В разных культурах это могут быть призраки, домовые. Природное окружение формирует локальное знание места – набор данных и нарративов, из которых люди черпают попытку объяснить окружающий мир и свои телесные состояния».
Сегодня, по словам Никиты Петрова, классические городские легенды не исчезли, многие из них используются в современном краеведении — «краеведение 2.0». Экскурсоводы и местные энтузиасты активно смешивают документальные факты с вымыслом, чтобы сделать пространство более привлекательным для слушателей.
«Люди пытаются сделать место чуть более увлекательным и интересным – особенно те, кто ведут экскурсии. Они берут информацию отовсюду и создают свой нарратив. Мистическое краеведение – это настоящее “краеведение 2.0”. Всё это теперь можно с полной уверенностью назвать городской легендой с маркером 2.0».
Интересно, что «оживлять» городское пространство могут не только призраки и колдуны, но и реальные исторические фигуры. Петров напомнил знаменитые легенды о появлении кольцевой линии метрополитена: «Легитимация окружающего пространства происходит не только с помощью сверхъестественных сил, но и исторических деятелей. Как появилось кольцо на карте метро? [Есть легенда, что] Сталину принесли на утверждение схему, он поставил на нее стакан с чаем – взяли, посмотрели и сделали».
Какова же главная функция всех этих историй – страшных, смешных, абсурдных? Антрополог считает, что фольклор выполняет глубокую терапевтическую работу: он позволяет человеку заранее прожить свой страх и тем самым лишить его разрушительной силы: «Когда ты уже пережил эту историю, она воплотилась в слово, а слово – это очень перформативный, по-настоящему работающий элемент. Когда ты уже всё про это рассказал, то как будто бы никакая смерть и не придёт, и не страшна она. Это терапевтическая функция».
В конце встречи Никита Петров рассказал, как сегодняшняя фольклористика выходит за рамки сбора легендарных сюжетов: «Одна бабушка сказала: «Зачем вы всю это ерунду собираете? Вы про жизнь спрашивайте». И я стал спрашивать про настоящий опыт людей в городском и сельском пространстве. [Оказалось, что] фольклор составляет процентов пять-шесть общего нарратива, не больше. [В итоге проделанной работы] мы сделали проект – "Народная история России"». По словам Петрова, здесь зафиксирована жизнь людей в разных городах – рассказанные собеседниками истории привязаны к конкретным городским объектам.
