«Если ничего не делать и не пробовать, ничего и не получится»: интервью с психологом Беллой Плисецкой
Поделитесь с друзьями
Белла Плисецкая – выпускница программы «Психология: современная теория и практика» Института общественных наук Президентской академии. После окончания бакалавриата она продолжила обучение в магистратуре Пироговского университета, а затем поступила в аспирантуру Российского научного центра психического здоровья. Сегодня Белла совмещает психологическую практику, научную деятельность и работу со студентами факультета психологии ИОН.
– Честно говоря, я уже не очень хорошо помню. Наверное, мне казалось, что, изучив психологию, я стану обладателем какого-то тайного знания о людях: буду лучше их понимать и узнаю, как правильно жить. Итогом обучения для меня скорее стала фраза: «Я знаю, что ничего не знаю». Универсального ответа на вопрос «Как правильно жить?» не существует. Конечно, есть определенные законы и механизмы функционирования психики, разные теории и методологии, которые иногда действительно могут напоминать «тайное знание». Но в целом психология оказалась для меня одной из самых сложных наук именно из-за специфики ее предмета изучения – психики.
– Был ли во время бакалавриата момент, когда вы впервые почувствовали: «Да, я действительно могу быть психологом»?
– Иногда я все еще задаюсь этим вопросом, потому что сейчас существую сразу в нескольких профессиональных ролях и временами немного теряюсь между ними. На первом и втором курсах я очень хотела стать психологом, а на третьем и четвертом, наоборот, боялась действительно им становиться. Помню, как обсуждала это со своим психологом: у меня было много сомнений в том, имею ли я вообще право «быть психологом». Она помогла мне увидеть противоречия в собственных суждениях и некоторые когнитивные искажения. Какой-то одной вдохновляющей истории здесь нет. Уверенность пришла постепенно – вместе с опытом и работой над собственными установками.
– После ИОН вы продолжили обучение в магистратуре Пироговского университета. Почему решили двигаться дальше именно в этом направлении и чего вам хотелось получить от следующего этапа образования?
– В магистратуру я шла целенаправленно за тремя вещами. Во-первых, за следующим этапом образования, так как планировала развитие в академической сфере психологии. Во-вторых, за спецификой клинической психологии, поэтому я ориентировалась на медицинские университеты, где есть доступ к больницам и профильным центрам. И в-третьих, мне хотелось расширить круг профессионального сообщества вокруг себя.
– Психология – одна из тех профессий, где между теорией из учебника и реальной работой с человеком может быть огромная дистанция. Что из университетского образования оказалось особенно ценным, когда перед вами впервые оказался настоящий клиент?
– Образование в целом дало мне хорошую базу для старта. Многое из того, что позже приходилось изучать и применять на практике, основано на знаниях, которые я получила в университете. Но, наверное, самое ценное – понимание того, что любая теория или методология является своего рода линзой, через которую ты смотришь на мир и на человека. Это касается и терапии. При этом ни одна теория не является абсолютной истиной. Для меня это стало важной установкой: в первую очередь видеть самого человека, а не пытаться подогнать его под определенную концепцию.
– Есть ли у молодого психолога момент, когда особенно остро ощущается ответственность за человека напротив? Как вы учились справляться с сомнениями в себе и понимать границы собственной компетенции?
– Мне кажется, в начале практики почти каждый психолог склонен брать на себя слишком много ответственности за клиента и происходящее в терапии. Со временем, благодаря опыту, супервизиям и интервизиям, граница между ответственностью психолога и ответственностью самого клиента становится более явной и четкой. Вообще тема ответственности сама по себе очень терапевтична. Постепенно учишься понимать, за что действительно отвечаешь как специалист, а что остается зоной ответственности человека напротив.
– Параллельно с практикой вы работаете на факультете психологии ИОН и курируете студентов. Помогает ли собственный недавний студенческий опыт лучше понимать тех, кто сейчас учится на программе? С какими трудностями студенты чаще всего приходят к вам?
– В начале я действительно смотрела на работу со студентами через призму собственного опыта, что на самом деле мешало. Этот опыт у всех разный, и именно это мне показали сами студенты. У нынешних студентов не должно быть так же, как было у меня, а мой собственный путь не обязан совпадать с их опытом. Меняются поколения, какие-то вещи перестали быть актуальными, а какие-то форматы приходится придумывать заново. Какой-то одной самой частой проблемы я бы не выделила. Студенты приходят с очень разными вопросами: личными, учебными, первично-профессиональными, организационными. Иногда это запросы, связанные с внеучебной жизнью и инициативами, иногда – просто потребность обсудить сложную ситуацию.
– Сейчас вы поступили в аспирантуру по психологии в Российский научный центр психического здоровья. Что привело вас к научной работе и какой вопрос в психологии вам сегодня особенно интересно исследовать?
– Наука и возможность развиваться в ней всегда были мне интересны, но при этом я ее очень боялась. Просто в какой-то момент страх перестал парализовывать и я начала действовать, несмотря на него. Мои научные интересы довольно разные, и это хорошо видно по темам моих дипломных работ и нынешней кандидатской диссертации. На вступительных меня даже спросили, почему меня так «мотает» между темами. А мне, если честно, это нравится. Благодаря этому я успела познакомиться с очень разными форматами исследовательской работы: изучить процедуру адаптации психодиагностических инструментов, поработать с аппаратными методами, проводить эксперименты в специальных программах, разрабатывать стимульный материал. Однажды мне даже пришлось читать статью на сербском и разбираться, где находится нужный фрагмент текста.
Я думаю, более четкий исследовательский интерес со временем сформируется. А пока мне нравится возможность изучать разные направления и постепенно получать общую исследовательскую экспертизу.
– Если представить студента первого курса, который сейчас сидит на вашей бывшей программе и мечтает через несколько лет консультировать людей, заниматься наукой или работать в университете, что вы бы хотели сказать ему о пути, который его ждет?
– Наверное, самое главное – если ничего не делать и не пробовать, ничего и не получится. Не стоит слишком бояться ошибок и неудач, потому что они в любом случае будут. Но если постоянно избегать ситуаций, в которых можно ошибиться, научиться чему-то новому практически невозможно. Нужно пробовать разное и смотреть, что получается. Так постепенно появляется понимание собственных способностей, интересов и ограничений.
