Не только даты и правители: эксперт Центра прикладной истории ИОН о микроистории
Поделитесь с друзьями
Если посмотреть на оглавление учебника по истории, в глаза бросаются даты, события и правители. Как правило, именно из этих составляющих складывается наше представление об истории. Но есть ещё жизни обычных людей, а их изучением занимается микроистория. Подробнее об этой науке рассказывает сотрудник Центра прикладной истории Анна Головина.
Микроистория — это направление, которое считается частью исторической антропологии. Классический вид истории выглядит как нарратив, в котором описаны события, значимые деятели и их маленькие помощники. Это показывает, как развивалась страна за определенный период времени. Но есть проблема: говоря об истории таким образом, исследователи касаются лишь определённого круга лиц. В этом абсолютно точно нет простых людей, которые жили в это же время. Из этой предпосылки появилась микроистория как направление. Она занимается историей малых территорий и малых сообществ: они кажутся не очень большими и значимыми, но интересны для рассмотрения. Микроистория, например, изучает то, как жил человек в конкретном доме в конкретном городе в конкретные 50 лет. У появления микроистории были теоретические предпосылки, связанные с развитием исторической науки, например, возникновением школы «Анналов», в рамках которой исследователи начали трактовать понятие «исторический источник» более широко, а также поставили в центр изучения - человека и его место в социуме. Кроме этого, вторая половина ХХ ознаменовалась большим количеством войн, которые заставили историков обратить внимание не на правителей, а на отдельных людей и ценность человеческой жизни в целом.
Как работает микроистория?
Микроисторики выбирают один конкретный объект, одну конкретную ситуацию и анализируют её в деталях с учётом глобальных процессов, которые происходят вокруг этого события. Исследование маленького кейса — это на самом деле сложно, нужно проанализировать огромное количество материалов. Например, один историк описывал в своей диссертации, как торговал конкретный порт в Испании с конкретным портом в Южной Америке. Для этого ему пришлось перебрать все записи портов за несколько веков. Тогда не было портативных фотоаппаратов и мобильных телефонов, поэтому он просил свою жену фотографировать все записи на стационарный фотоаппарат, чтобы работать с ними дома. В микроистории многие источники очень специфичны, и историки очень сильно от них зависят. Исследователь выбирает уникальный случай, поэтому всегда следует помнить, что изучается не норма, а аномалия.
Выбор методов у микроисториков тоже специфичен. Чаще всего они просто смотрят на источник и анализируют его. Это вызывает вопросы, потому что если написать книгу про один конкретный порт в Америке в годы Гражданской войны, скорее всего коллеги скажут, ты ничего не знаешь про все другие порты, где всё было по-другому. И это основная проблема микроистории — ты никогда не можешь быть на 100% уверен, что твои выводы касаются всех людей, всего сообщества или всех аналогичных событий. Скорее всего, нет, но можно предположить, что какие-то выводы и обобщения корректны.
Книги по микроистории
Сейчас по микроистории пишется достаточно много книг. Они очень популярны, потому что достаточно бытовые, иногда смешные и описательные и читаются скорее как роман, чем как история.
«Великое кошачье побоище. И другие эпизоды из истории французской культуры», Роберт Дарнтон
В книге рассказывается про то, как два подмастерья до смерти забили хозяйскую кошку за то, что женщина плохо с ними обращалась. На первый взгляд, это абсолютно исторически незначимое событие, которое сегодня считается социально неприемлемым. Однако для людей того времени это абсолютно нормально: не преступление и не феномен. В книге рассказывается о том, кто эти подмастерья, как сложилась их жизнь, и что для них убийство кошки это не проблема, потому что кошка — это что-то неважное. Такое отношение к кошке - это часть мировоззрения, которое формируется в силу социальных условий. Кроме того, во Франции того времени убийство кошки было не преступлением, а скорее полезным делом. В культурном контексте того времени кошка — лучшая помощница ведьмы, которая в средневековой культуре связана с потусторонним, и убийство кошки — это опосредованное убийство чего-то, что нужно подавлять.
«Сыр и черви», Карло Гинзбург
Это одна из первых книг по микроистории, которая рассказывает о том, как по-разному на самом деле была выстроена власть церкви. Гинзбург нашёл в архиве тексты допросов мельника Доменико Сканделла по прозвищу «Меноккио». Его судили как еретика и приговорили к смерти. Автор описал то, каким образом в своих допросах Меннокио рассказывает о вере, и почему его посчитали еретиком. Оказалось, что Меннокио был бедным крестьянином, который не любил церковь за её богатство, ему было важно, чтобы церковь была честной. Поэтому Сканделла сам стал читать Библию и думать о вере. На допросе Меноккио сказал, что Вселенная рождается из хаоса так же, как невидимые нам черви прогрызают дырки в сыре. Это абсолютная ересь, никто так не думал в классической церкви.
Но мы встречаем мельника, который сомневается в церкви и открыто с ней оппонирует. У нас есть образ Средневековья как времени господства и власти церкви. А мы понимаем, что даже самому мелкому человеку в точки зрения общества было на самом деле не страшно с ней иногда спорить.
«Глубокая игра: Заметки о петушиных боях у балийцев», Клиффорд Гирц
Клиффорд Гирц приезжал на Бали, чтобы изучить местное население. Сначала он видел балийцев очень довольными и расслабленными, а потом посреди этого счастья внезапно попал на петушиные бои, которые представляют собой целый бизнес, связанный с тем, чтобы убивать петухов. Учёный был в шоке и пытался понять, почему людям это нужно. Люди, живущие в райском месте, просто так убивают огромное количество петухов, хотя это рискованно и незаконно. Гирц начал изучать то, как работает балийская культура, и выдвинул такую гипотезу: балийская культура ужасно миролюбива, там не ссорятся, там не спорят, там не конфликтуют, у них в целом нет социального института, который отвечал бы за то, чтобы конфликтовать, у них в языке очень мало агрессии, он не агрессивен. Бои петухов — это единственный социально приемлемый способ выражения агрессии.
История многогранна — помимо отдельных человеческих жизней можно углубиться в историю повседневности и финансовых институтов, военную и региональную историю, а также теорию памяти и исторический опыт модернизации. Всё это в различных комбинациях вы можете изучить на бакалаврской программе «Прикладная отечественная история» Института общественных наук Президентской академии РАНХиГС. Эта программа готовит специалистов, способных говорить о науке простым и понятным языком, запускать собственные культурные и образовательные проекты, проводить современные научные исследования, в том числе на основе больших данных с использованием технологии ИИ. Выпускники программы — профессиональные историки, использующие свои знания для изучения прошлого и понимания исторических истоков современных процессов, происходящих в России.
