Город для человека: как Альметьевск стал лабораторией терапевтического урбанизма
Поделитесь с друзьями
В Альметьевске (Республика Татарстан) 30–31 октября 2025 года прошел форум «Российская креативная неделя — город». Более 80 экспертов из Москвы и регионов России обсудили стратегии развития городского пространства, где в центре внимания находится человек, его эмоциональная связь с местом и культурная идентичность. Одним из ключевых спикеров выступил Никита Петров, заведующий Лабораторией теоретической фольклористики Школы актуальных гуманитарных исследований (ШАГИ) Института общественных наук Президентской академии.
Полина Ёж, руководитель бюро «НОВЬ» и основатель Института исследования стрит-арта
Феномен Альметьевска: от моногорода к городу-визионеруАльметьевск — нефтяной моногород в Республике Татарстан — за последние десять лет превратился в уникальную лабораторию городских трансформаций. Этот город стал примером того, как долгосрочные программы устойчивого развития городской среды, основанные на глубоких исследованиях и диалоге с жителями, способны радикально изменить качество жизни и создать эмоционально насыщенное пространство.
«То, что происходит в Альметьевске — это выдающийся пример не только в российском, но и в мировом пространстве», — отмечает Полина Ёж, руководитель бюро «НОВЬ» и основатель Института исследования стрит-арта, куратор паблик-арт программы «Сказки о золотых яблоках». Трансформация Альметьевска началась с фундаментального антропологического исследования. В основе всех изменений лежит понимание локальной культуры, исторической памяти и повседневных практик жителей.
Никита Петров, заведующий Лабораторией теоретической фольклористики ИОН РАНХиГС
Исследование как драйвер городского развития
Никита Петров, антрополог и фольклорист, руководитель проекта «Народная история России», с 2018 года изучает культурные коды юго-востока Татарстана. Исследовательская работа его команды 2018 года «Локальный текст города» (Петров, Н. В. Локальный текст, фольклор и паблик-арт в нефтяном моногороде: Альметьевск / Н. В. Петров // Фольклор и антропология города. – 2019. – Т. 2, № 3-4. – С. 74-105) стала тем фундаментом, на котором выросла система городских преобразований.
«Альметьевская практика и деятельность компании "Татнефть" существенно отличается от привычного подхода — объяснил Никита Петров. – Больше семи лет исследователи вовлечены в работу с городским искусством. За всем, что здесь можно увидеть, стоят достаточно глубокие принципы работы с городским и сельским пространством».
Исследовательская работа в Альметьевске строится на методе глубинных интервью с жителями. Антропологи извлекают то, что называется культурным смыслом — общее знание, которое люди никогда не рефлексируют, но которое определяет их поведение и восприятие пространства. «Когда мы первый раз приехали в Альметьевск, мы поняли, что наши глаза видят дома, построенные в 1960-70-е годы, но за этими зданиями стоит гораздо более древняя память», — рассказала Полина Ёж.
Экскурсии как проводники исторической памяти
Работа с исторической памятью помогла создать свод знаний об альметьевской культуре и подготовить курс для экскурсоводов, которые теперь ближе знакомят с городом его жителей и гостей. «Были девушки без специального образования, которые стали частью паблик-арт программы. А теперь мы с удовольствием видим, что они обладают всем набором концептов и несут это знание местным жителям и гостям», — подчеркнул Никита Петров.
Кстати, аналогичный кейс реализован для Урюпинска — читайте интервью Никиты Петрова о том, как серебряные волонтеры изучали антропологию и стали драйверами развития этого города.
Терапевтический урбанизм: философия преобразований
Для описания того, что происходит в Альметьевске, Полина Ёж предложила термин «терапевтический урбанизм». Это философская категория, которая определяет подход к развитию городской среды.
«То, что произошло в Альметьевске — это не только комфортная среда. В ней есть смыслы и очень высокий уровень эстетики. И ключевое — эмоциональная связь с местом», – отметила Ёж.
По её словам, ключевыми принципами терапевтического урбанизма выступают:
1. Смысловая насыщенность пространства. Город говорит на языке символов со своим жителем, с человеком, который ходит по улице. Насыщенная среда несет в себе отсылку к местной культуре и истории.
2. Эмоциональная связь. Создание не просто комфортной, но эмоционально насыщенной среды, укрепляющей связь человека с окружающим пространством, где город становится пространством культуры.
3. Исследовательская основа. Терапевтический урбанизм — это комплексная работа, основанная на диалоге с жителями и соучастии, рассчитанная на годы постоянного взаимодействия исследователей, практиков, бизнеса и горожан.
4. Природа и искусство как основные инструменты построения устойчивых связей, формирующие «гений места».
5. Преобразование среды, а не конструирование с чистого листа. Сохранение баланса материального и идеального, сохранение артефактов в среде.
Ренат Мамин, заместитель генерального директора по социальному развитию ПАО «Татнефть»
Ренат Мамин: инвестиции в культуру как стратегия развитияЗаместитель генерального директора по социальному развитию ПАО «Татнефть» Ренат Мамин объяснил экономическую логику культурных инвестиций: «Культуры много не бывает. Вложение сил, средств, энергии в развитие культуры дает мультипликативный эффект на улучшение состояния в области здравоохранения и образования. Мамин отметил, что в Альметьевске реализуются три стратегические задачи культурных инвестиций:
1. Повышение производительности труда. «Когда реализуются уникальные архитектурные проекты, культурные или благотворительные проекты — это иллюстрация работы, которую делает компания. Культура позволяет продемонстрировать результаты труда всего коллектива компании».
2. Диверсификация экономики. «Все нефтяниками не станут. Для устойчивого развития города он должен прирастать жителями. Должны появляться новые рабочие места в смежных профессиях, а не только в нефтяной отрасли».
3. Привлечение и удержание талантов. «Любой высококлассный специалист смотрит: что я получу здесь кроме вызовов и целей на работе? Будет ли возможность у моих детей ходить в хороший садик, в хорошую школу? Будут ли они заниматься музыкой, культурой? Каких деятелей культуры и искусства он сможет услышать? А какая архитектура будет окружать его и формировать его?»
Ильдар Гиниятов, архитектор, сооснователь бюро Parsec
Почему архитектор вернулся из ЛондонИльдар Гиниятов, сооснователь бюро Parsec, жил и работал в Великобритании. Альметьевск стал одной из причин, почему он вернулся в Россию. «Ты в какой-то момент задаешь себе вопрос: а что ты хочешь — до конца жизни строить красивые кирпичные дома в Англии? В своей жизни ты можешь реализовать десяток, может, 20 проектов. И то, на что ты потратишь свою жизнь — ты сам себе должен задать вопрос: зачем ты это все делал? Ради кого? Для чего?»
Когда Гиниятов приехал в Альметьевск в 2016-2017 годах, здесь «были парковки, заборы, отголоски двухтысячных — отреставрированные фасады, заштукатуренные, новые крыши». Но это все было без души, просто формально выполненные работы, рассказал архитектор. «У нас есть другие проекты в Москве, в других регионах, но именно Альметьевск стал той причиной, почему мы здесь. Ты понимаешь ценность, гордость за то, что здесь происходит», – сказал Гиниятов.
Игорь Сафиуллин, инженер садово-паркового строительства, преподаватель ландшафтного дизайна, руководитель АНО Центр ландшафтных компетенций «Зеленый взгляд»
Природа как соавторИгорь Сафиуллин, инженер садово-паркового строительства, преподаватель ландшафтного дизайна, руководитель АНО Центр ландшафтных компетенций «Зеленый взгляд», провел этноботаническую экспедицию для паблик-арт программы «Сказки о золотых яблоках», которая стала основой для понимания зеленой идентичности Альметьевска. «Вся сила будет в узнавании растений. Растение, которое видит посетитель, дает сигнал: я знаком тебе, ты можешь даже сорвать меня и использовать по назначению — в чай или в еду, или просто для красоты», – рассказал Сафиуллин, который, как он признался, впервые побывал в Альметьевске ребёнком ещё в начале 1980-х.
От газовых труб – к индустриальному скверу
Андрей Воронов, архитектор, основатель и партнер бюро АРХАТАКА, создал концепцию индустриального сквера — уникального пространства, где промышленное прошлое становится основой для нового публичного пространства. «Мне всегда хотелось соединить память места с будущим этого места. Зацепились за газовые трубы, за рост чего-то индустриального из-под земли, прорастание природы, прорастание урбанистических вещей. Вышли на проурбанистический ландшафт, который буквально растет из асфальтового поля».
История индустриального сквера — яркий пример того, как работает терапевтический урбанизм. Сначала на городской котельной появился большой мурал Артема Стефанова, рассказывающий о теориях происхождения нефти. На нем изображены рыбы девонского периода (органическая теория) и метеориты (неорганическая теория). Территорию котельной окружал забор с колючей проволокой. После его демонтажа и переноса коммуникаций с территории возникло асфальтовое поле. Игорь Сафиуллин вспоминает: «Мы вышли на это асфальтовое поле. Передо мной стоял целый ряд вопросов: что делать с верхним покрытием? Куда возить гравийное основание? Это огромное количество утилизации, демонтажа». Решение пришло неожиданно: «Проходя мимо, мы вдруг увидели в одной расщелине хороший помидор с зелеными крупными плодами. Идея о том, что помидор смог, сможем и мы, легла в основу концепции всепобеждающей природы, которая взорвет этот асфальт».
Архитектура как духовность: мечеть на Габдуллы Тукая
Мечеть на улице Габдуллы Тукая, спроектированная бюро Parsec, стала примером современной интерпретации традиционной архитектуры. «Мы понимали, что исторически деревянные мечети Татарстана имели один минарет, один купол. Нас смущало, что у нас только один фасад. Так появился портал, который имеет отсылку к Узбекистану и среднеазиатским историям», — рассказал архитектотр Ильдар Гиниятов. Архитекторы работали над каждой деталью. «99 лепестков деревянного купола олицетворяют 99 имен Аллаха. Нам хотелось убрать все лишнее — датчики, кондиционеры. Чтобы добиться чистоты, которая, есть в исламе, нам приходилось придумывать сумасшедшие узлы, где воздух подается через купол, где все спрятано».
Мечеть стала особым пространством, открытым для всех. «Ислам в Татарстане носит более светский характер. Редкое явление, когда понимаешь, что чистая энергия идет не только от объекта, который мы построили. Может быть, эта земля обладает такой энергетикой, что все остальное собралось вокруг», — размышляет Гиниятов.
Локальность в глобальном мире
Одна из ключевых тем дискуссии — что такое локальная идентичность в условиях глобализации. Спикеры говорили про зеленую, меняющуюся, мемориальную идентичности.
Игорь Сафиуллин подчеркнул: «В новой геополитической реальности все вдруг стали говорить об идентичности. Зеленая идентичность, как составная часть ландшафтной идентичности — яркая локальная особенность ». Сафиуллин приводит пример: яблоня лежит в основе идентичности Алматы, Москвы, Екатеринбурга и Альметьевска. Но в каждом городе она проявляется по-разному: в Екатеринбурге — яблоня сибирская, стриженная шарами; в Москве — посадки рощами; в Альметьевске — высаженная прямо на улицах.
Никита Петров пояснил: «Идентичность — это такая меняющаяся штука. Сегодня вы — зрители мероприятия, потом пойдете домой и будете мамами, папами, дочками — совсем другая идентичность. Когда вы поедете в Казань, вы будете жителями Альметьевска. А когда поедете в другую часть России — вы будете из Татарстана. Когда поедете в другие страны — вы будете россияне и татары одновременно». Локальная идентичность «целиком состоит из следов, которые вы все время пересобираете. Только на протяжении 15-20-30 лет, мы можем собрать и увидеть эту сложную и интересную вещь, которую просто нельзя выразить двумя словами», — подчеркивает исследователь.
Ренат Мамин уверен, что, «говоря об идентичности, нужно учитывать формирование всей агломерации. Во время строительства города приезжало большое количество абсолютно разных людей. Их идентичность наслаивается на глубокую историю, которая была у Альметьевска до того, как тут появилась большая нефть».
Важный вопрос для развивающегося города — как работать с наследием?
Ренат Мамин считает, что необходимо сохранять память. «Есть ряд зданий в городе, которые для большого количества жителей несут их воспоминания, их идентичность — детства, молодости. Воспоминания, связанные с кинотеатром, где, может быть, в первый раз сходил с папой в кино или с мамой, а где-то первый раз сходил на свидание. Если мы бездумно будем подходить к реконструкции этих зданий и просто не оставлять ничего от истории — это не совсем верно».
Ильдар Гиниятов пояснил: «В Европе принято все сохранять, а в Китае например каждый последующий император уничтожал все, стирая с лица земли все, включая предметы искусства. Мы находимся между этими полюсами и важно находить баланс».
Никита Петров отметил, что люди имеют право умирать – а дома имеют ли такое же право? «Можно дать право некоторым зданиям «уйти» нормально. У нас есть дигитальное пространство, в котором мы можем все сохранить, все сделать, все посмотреть, книги, где мы можем писать про конкретные дома». Петров использует метафору Людвига Витгенштейна, который сравнивал язык с городом: «Есть центральная часть города — узкие улочки, покосившиеся здания. Такое нежное, любимое, которое поймать нельзя. Это называется душа города, атмосфера, культурный код. А есть кварталы, которые окружают этот старый город — чуть посвежее. Условно Альметьевск 60-х, 70-х и новые районы. Город складывается из всех этих уровней, и он будет дальше расти».
Игорь Сафиуллин заметил, что наследие — то, что создаётся сейчас. «Почему все думают, что наследие сделано до нас? Нет. Наследие — это то, что делаем мы сейчас для последующих поколений. Будет ли оно идентичное или нет — не нам судить. Но сейчас мы создаем наследие в реальном времени».
Уроки Альметьевска
Полина Ёж резюмировала альметьевский опыт: «Альметьевск находит баланс между трансформацией “не-мест” (как индустриальный сквер), современной архитектурой, объектами искусства, природы в городе, фестивалями и промышленностью. Пример того, как город становится территорией смыслов и новой эстетики, где человек находится в центре».
Ключевые принципы альметьевской модели городского развития:
1. Исследование как основа. Все изменения начинаются с глубокого изучения локальной культуры, исторической памяти и потребностей жителей.
2. Долгосрочные программы. Более семи лет постоянного взаимодействия исследователей, практиков, бизнеса и самих жителей города.
3. Человекоориентированность. В центре всех решений — эмоциональные потребности человека, его связь с местом, пространство для развития.
4. Баланс традиций и инноваций. Связь с корнями и смелость в создании нового наследия.
5. Природа как равноправный участник. Озеленение не как декорация, а как способ создания эмоциональной связи и возвращения к истокам.
6. Культура как инфраструктура. Инвестиции в культуру рассматриваются не как благотворительность, а как стратегия экономического развития.
Альметьевск доказывает, что терапевтический урбанизм — работающая модель развития города, где исследование становится драйвером изменений, культура — инфраструктурой, а эмоциональная связь человека с местом — главным критерием успеха – такой вывод был сделан по итогам дискуссии.
Справка:
Институт общественных наук реализует образовательные программы в сфере урбанистики: «Урбанистика и городские исследования» (бакалавриат) и «Управление проектами территориального развития» (магистратура)
