Умный город понимает своих жителей. Интервью с Иваном Буртником

  • 01.02.2021
Поделитесь с друзьями

Иван Буртник

Руководитель Центра компетенций «Умные города» Фонда развития цифровой экономики, руководитель проектов в Управлении инноваций ДИТ г. Москвы, инженер-специалист (МГТУ им.А.Н.Косыгина), кандидат технических наук
Выпускник программы «Внедрение инноваций в городской среде» МШУ «Сколково».

Эксперт в сфере технологических вызовов и трендов, технологий обеспечения устойчивого развития, использования BigDatа в инфраструктуре умного города, технологий развития лидерства и предпринимательства.

Технологии – это обязательная составляющая умного города?

Я продвигаю простую мысль: умный город – это не технологии, а подход. Проблема в том, что муниципальные служащие не понимают глубинных проблем населения, за комфорт которых они отвечают. Умность заключается в том, чтобы понять, кто твое население, какие у него реальные боли, реальные потребности. Нужно четко разделить два подхода. Первый подход – сделать умные города, кого-то удивив технологиями. Я очень надеюсь, что восприятие умного города как набора технологий изменится. Технологии стремительно устаревают. Так и создаются по всему миру пустые и напичканные технологиями города типа Сонгдо в Южной Корее, в которых настоящей жизни нет. Они годятся только на то, чтобы провести экскурсию для какой-нибудь зарубежной делегации сити-менеджеров.

Второй подход подразумевает создание города, где учитываются реальные потребностей его жителей. Умный город понимает эти потребности в моменте, здесь и сейчас, и может эти потребности удовлетворить до того, как жители соберутся в инициативные группы, чтобы достучаться до администрации, коллективно сформировав свои претензии. Если в городе администрация научится решать проблемы своих жителей, люди не только не уедут, а, может быть, даже переедут в него. 

Повторюсь: умный город – это подход. Концентрироваться нужно на населении. Технологии нужны, чтобы максимально быстро выявлять проблему, находить оптимальные пути решения и быстро ее решать с минимальными вложениями.

Из личного архива.jpg

Из личного архива И. Буртника


Другими словами, умный город – в первую очередь «человекоцентричный» город…

Именно. Через понимание проблем населения выстраивается весь путь. Если в городе много студентов, например, то надо фокусировать внимание на их потребностях, формировать нужные сервисы, места, жилье, решать проблемы, которые у них возникают. Нужно понять, кто мое население, что его волнует, как ему можно помочь.

Решать проблемы нужно постепенно. Опять же пример с молодежью и студентами. Если вам нужно, чтобы молодежь приезжала и оставалась, вы создаете такие локации, которые позволят сделать комфортные условия именно для молодежи. Те же коворкинги и общественные пространства как точки сборки, где могут возникнуть инициативы проекта или бизнеса, где можно что-то обсудить. Но и здесь необходимо подходить к решению правильно, осознанно, действительно решая проблему. Если для галочки создать такие пространства на отшибе, поставив туда три стула и прибив табличку «Коворкинг», это ничего не решит.

При этом нужно понимать, что в фокусе внимания должны быть проблемы всех категорий важных для вас граждан этого города, а не инновации для какой-то одной группы населения. Хотя в мире есть примеры, когда города осознанно развиваются для определенных групп. Например, Шэньчжэнь в Китае. Сейчас это город для молодежи: скидки на образование, до 45 лет – скидки на жилье для жителей с высшим образованием, свободные парковки, развлечения. Шэньчжэнь для пенсионеров, условно, ничего не предлагает. И они сами оттуда уезжают. Вокруг Шэньчжэня есть еще 20 городов, которые будут более удобны для населения старшего возраста, потому что там другой цикл, другая скорость жизни. Это консервативные города, экология немного не та, преступности особо нет, потому что нет такой экономической активности. В самом Шэньчжэне – промышленность, взаимодействие с экономикой, технологии...

В городах необходимо постоянно изучать такой customer journey – клиентский путь, чтобы понимать, как живет «якорный» горожанин. Например, если бабушка выходит из дома, а там все залито льдом, и она падает, то со своей задачей городская администрация не справилась. Какую бы инновационную автобусную остановку с подогревом, Wi-Fi, USB и отслеживанием движения транспорта вы ни поставили, бабушка не оценит этого, потому что для нее не учтена простая потребность – выйти из дома и не упасть на тротуаре. Конкретно в этом случае умность заключается в том, чтобы организовать работу коммунальных служб так, чтобы бабушка выходила уже на очищенный тротуар. А если произошел сбой, на участок не вышла техника, то такой участок успели отследить и заранее через социальные службы передали бабушке противоскользящие накладки на ботинки, чтобы она не падала. Вот в этом и будет инновация. Вы можете приобрести инновационное оборудование для больницы, но, если ваш житель с ограниченными возможностями не может подняться на второй этаж, где это оборудование установили, клиентский опыт будет негативным. Именно через малые вещи нужно создавать положительное ощущение в моменте опыта. В этом плане релевантный опыт, который можно рекомендовать мэрам, – опыт корпораций. Банки понимают, что счастливый клиент – это деньги. В городском управлении клиентская база – это горожане.

Как выявлять проблемы горожан?

Больших усилий для начала не нужно – нужно просто знать статистику, уметь с ней работать. Можно использовать самые простые и доступные способы работы с населением – например, метод глубинного интервью. И обязательно полевые исследования. Соберите данные, соберите группу исследователей, выявите, оцените проблему. Физически проверьте, сколько у жителей, например, занимает дорога от одной станции до другой, какое расстояние люди ходят пешком от дома до остановки, с какими проблемами сталкиваются в процессе, какие потребности у них появляются. Определите выборку жителей, обсудите их проблемы, с каждым проработайте. Предложите решение и еще раз обсудите. И все, готова стратегия работы! Конечно, нужно знать мировой контекст: как подходят к оценке и удовлетворению потребностей населения в состоявшихся умных городах – в Сингапуре, Сеуле, Москве, Нью-Йорке. Но тут важно бежать не за именем, а за релевантностью. Ели ваш город находится за полярным кругом, не надо там реализовывать решение, которое оказалось эффективным в Дубае и напрямую зависит от климатических условий. 

Насколько российские города готовы к таким изменениям?

Фактически сейчас все мэры городов хотят, чтобы у них город стал умным. Однако даже у тех, кто это понимает, нет инструментария. Это не потому, что они плохие. Просто знания еще очень новые. Поэтому создание экспертных центров, конечно, критически важно для развития страны. С научной точки зрения это простая задача: не надо делать сразу идеально, как минимум необходимо подход определить и потом уже постепенно наращивать компетенции. Главная беда в том, что специалисты, которые занимаются цифровизацией, пока недостаточно квалифицированы. В работе с большими данными куча ошибок, потом данные куда-нибудь утекают, возникают проблемы.

Сейчас все чаще звучит словосочетание «цифровой двойник города». Является ли цифровой двойник стартовой точкой умного города?

Цифровой двойник города на втором месте по значимости. На первом, повторюсь, знание проблем своих жителей. Двойник – суперинструмент, позволяющий быстро проводить эксперименты с минимальными затратами, оценивать возможный эффект новых технологий. Просто экспериментировать – очень дорого (и в контексте правового поля – опасно). Прежде чем строить цифровой двойник, приглашать IT-специалиста, нужно провести работу с жителями и их проблемами. Для чего нужен двойник? Чтобы можно было быстро моделировать предложения по развитию для жителей. Управление инноваций или другое курирующее ведомство сможет использовать технологию цифрового двойника, чтобы прогнозировать возможные улучшения, писать инвестпроекты, принимать решения о ГЧП. Если же у вас уже все прогрессивно, везде стоят умные датчики, собирающие городские данные, то руководство города может создать ситуационный центр по решению проблем – чтобы мэр города понимал в моменте, что с жителями происходит. Если настроить цифровой двойник психологического и эмоционального состояния жителей, это будет очень сильный инструмент, как, например, Facebook. Facebook понимает, насколько клиент удовлетворен сервисом, сколько времени проводит на странице, нравится ли ему реклама. Так же и в городе: нужно иметь возможность отслеживать, чем недовольны жители и что им нравится. Если житель увидит, что все меньше и меньше барьеров между ним и положением дел в городе, если администрация будет заботиться о комфорте горожан, у жителей появится эмоциональная привязанность к этому городу.  

Что представляет собой цифровой двойник города/региона, в чем его ценность?

Цифровой двойник – это цифровое отражение процессов, происходящих в городе. Здесь есть два важных момента. Первый – это как вы снимаете данные, с каким запозданием и насколько точно, каков их объем. Второй – как вы работаете с этими данными. Это абсолютная аналогия с производством 4.0: формируется интернет вещей, где каждый объект тегируется, и у вас должны быть инструменты для работы с этими параметрами. Это и мониторинг загруженности дорог, и загруженность помещений. Создавая такую модель, вы должны видеть реальное отражение ситуации – это главное требование к цифровому двойнику. Дальнейший инструментарий – корректные алгоритмы, которые все просчитывают, и датчики, которые снимают информацию. Важно, чтобы цифровой двойник использовался во всех городских ведомствах и был им удобен, чтобы не было ситуации, когда инновационный ситуационный центр существует на страницах СМИ, но им никто не пользуется. Если не пользуются, значит, либо не знают, как пользоваться, либо данные некорректные, либо элементарно неудобно. Поэтому сначала нужно найти команду, которая будет пользоваться инструментарием, а дальше следить, чтобы он нормально работал. Цифровой двойник может использоваться как администрацией города, так и бизнесом: например, давать информацию о пешеходном трафике или о том, каких заведений не хватает в районе. Хороший пример цифрового двойника – один из сервисов объектов недвижимости, где отражается вся недвижимость, которая есть в границах заданной территории. Это очень удобно как для бизнеса, НКО, так и для населения – они могут открыть коммерческие и социальные объекты на территории, используя эти данные в момент принятия решения. Администрация должна озвучивать вызовы, с которыми сталкивается город, и давать условия для раскрытия потенциала горожан, особенно в социальной среде. Люди готовы создавать НКО, включаться в проекты по улучшению качества жизни, но надо предоставить им помещение, озвучить проблему, которую город не решает. Например, проблема бездомных животных. Город может выделить два гектара земли и предоставить условия, и тогда социально ответственный и активный человек, у которого уже дома живут 50 собак, открывает приют на 500 собак и продолжает свою деятельность. Город увидел потенциал конкретного жителя и дал возможность его реализовать, одновременно решив важную социальную проблему. Дайте людям творить добро не через подвиг, когда все их родные чувствуют себя некомфортно, и вся зарплата уходит на волонтерскую работу, а в комфортных условиях. Нужно использовать стремление человека быть человеком. Участвовать в жизни города не только через голосование, но и через реальный вклад.

Калуга зимой.jpg

Калуга зимой (источник: kp40.ru)


Столь детальный подход требует участия профессиональной междисциплинарной команды. С одной стороны, это, безусловно, IT-специалисты – о них думают в первую очередь, но обычно ими и ограничиваются. Очевидно, что в команде должны быть и аналитики, и социологи, и маркетологи, и, вполне возможно, что этот список продолжится. Есть ли у Вас предположения о том, какой должна быть минимальная команда в администрации, для того чтобы действительно грамотно отслеживать изменения, работать с поступающей информацией и понимать, каких данных недостаточно?

Вот очень правильно Вы отметили. Традиционно считают, что технические специалисты закроют проблему. Это самая большая ошибка, потому что во главе стоит специалист по социальным технологиям, он является заказчиком. Важно, чтобы человек понимал, какие существуют решения. У вас может быть пять-десять компаний-интеграторов, которым можно передавать технические задачи на аутсорс. Многие крупные компании как российские, так и зарубежные, предлагают различные технические решения. Сейчас важно, чтобы был заказчик, команда людей, которые способны понять проблему жителя, поставить задачу технической компании. У вас должны быть метрики, ваша команда должна уметь обозначить эти показатели, поставить KPI для технарей. Но при этом должен быть экспертный центр, может быть, федеральный, главная задача которого – поиск, апробация, экспертиза технических решений, которые можно применять в регионах, персональные рекомендации для регионов, а также проработка правовых и финансовых условий внедрения и реализации таких решений.

Что-то наподобие центра компетенций?

Да. В центре компетенций знакомятся с городскими проблемами, предлагают решения, их стоимость, возможные источники финансирования и предполагаемый результат. Самое главное – метрики, способы оценки работы. Здесь тоже нужна экспертиза, надо обучать заказчиков, потому что нужно работать с закупками, оформлять техническое задание. Центр компетенций должен дать заказчику обоснование, что они сравнили решения нескольких компаний и могут предложить свое. Заказчику (региону) предоставляют анализ, на основе которого принимается решение.

То, что сейчас делает Минстрой, на Ваш взгляд, не является попыткой формирования именно такого экспертного центра?

Да, Минстрой идет по этому пути, но есть один нюанс. В умных городах высокая доля цифровизации. Тут встает вопрос: Минсрой или Минсвязь (Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ, официальное сокращенное название — Минцифры России. – прим. ред.) должны отвечать за это? Дальше экологический вопрос: Минсвязь или Минприроды? Дальше экономический эффект – или этим Минэкономразвития занимается? Возникает путаница с ответственностью, поэтому логично делать центр компетенций на базе государственного института, структуры, которая всем понятна, не особо ангажированная, но при этом со всеми связанная. Например, при правительстве России. Надзорные органы, которые проводят проверку обоснованности использования бюджетных средств, тоже должны быть включены в эту структуру, на этапе проработок оценивать предлагаемые решения. Инновации всегда связаны с возможным риском неудач. В ином случае у нас будут крайне консервативные решения. Чиновнику в последнюю очередь хочется вешать на себя эти бюджетные средства. Он ногами упрется: «Нет, я лучше по старинке, но зато проверено, чем не спать по ночам!»

Страх является одним из сдерживающих факторов?

Да, страх в креативном мышлении является блокатором. Никто не захочет что-то новое внедрять, если нет индульгенции. Надо давать возможность реализовывать прорывные решения, но в то же время взвешенные. Люди не должны продвигать какую-то ерунду под видом инноваций, злоупотреблять полученными правами. Центр компетенций должен помочь преодолеть этот барьер. Он позволит чиновникам безболезненно и бесстрашно использовать рекомендованные практики, разворачивать их у себя.

Возвращаясь к вопросу о команде, я бы ответил так: in-house должны быть и маркетологи, и социологи, и управленцы, и IT-специалисты – команда, способная собрать данные, понять своих жителей, а впоследствии внедрить технологии и следить за их эффективностью, за удовлетворенностью населения. А в центре должен быть центр компетенций, который проводит экспертизу технических решений, ищет и утверждает оптимальные решения, сопровождает работу по их внедрению, в том числе поддерживает методически и методологически. В этом плане такие практики хорошо бы анонсировать: сколько город экономит средств, как он оценивает экологические проблемы, как вывозит отходы, как жители голосуют за изменения и включаются в жизнь города. Нужен каталог передовых технологий, нужны компетентные сити-менеджеры, экспертиза в технологиях и, конечно, коммуникация с жителями.

На каких трех ключевых задачах, на Ваш взгляд, необходимо сконцентрироваться российским регионам на пути перехода к умным городам?

Первые две я уже назвал – знать своего жителя (это должен быть лозунг, цель на золотой табличке на администрации города) и грамотно использовать технические решения. Третья немаловажная задача – рассказывать о своих действиях и результатах горожанам. Нужно уметь «подсветить» инновации в формате информационного повода, объяснить, зачем нужна та или иная технология, какие проблемы она решает.

Из Вашего ответа следует, что чем больше о своем жителе знает город, тем больше он может для него сделать. В то же время это связано со все большим проникновением города в жизнь человека. Где баланс между действительно тотальным контролем и пониманием проблем, желанием их решить? Как его найти, индивидуально в каждом регионе?

Это тоже к вопросу о коммуникации с жителями. Нужно всегда говорить, для чего собираются данные. У вас есть биометрические данные, фотоматериалы, вы отслеживаете перемещение, а для чего? Нужно рассказывать, как это помогает городу – например, сократился уровень преступности или повысилась раскрываемость дел. Когда в команде есть маркетологи, которые выстраивают коммуникацию с жителями, такого не происходит. Нужно вести коммуникацию: «Хотите еще больше сервиса? Будьте готовы предоставлять данные!» На самом деле невозможно сделать город хорошим для всех.

Во главе умного города стоят коммуникация с жителями, знание проблем и страхов, ответ на эти страхи. Если население возмущается, значит, вы проиграли как управленец. Что мешало взять команду социологов, психологов, которые бы показали их страхи? А если вы знаете их страхи, отработайте их. Если вам нечего предложить, кроме как получить все данные и создать суперконтроль над жителями, то ничего кроме отторжения власти это не даст.

Готово ли общество в российских регионах ко все большему распространению технологий? Влияет ли цифровое неравенство (пожилые, малообеспеченные) на темпы внедрения тех или иных решений?

Современное общество с точки зрения адаптации к технологиям условно можно разделить на три категории: старшее поколение, слабо воспринимающее новые технологии, среднее – вполне адаптирующееся под изменения и молодые – техногики (увлеченные техникой люди (от англ. geek – «фанат»). – Прим. ред.), которые все время в гаджетах. У последних, отмечают исследователи, стремительно растет когнитивный барьер восприятия любых технологий, потому что это поколение одной кнопки. Как только ты даешь устройство сложнее, требующее некоторой последовательности действий, восприятия, осознания, человеку сложно, некомфортно – он не привык, он теряет интерес. Как поставить лайк или поделиться, понятно, но все остальное – увы, нет. К сожалению, это побочный эффект современных технологий: разработчики гаджетов и сервисов целенаправленно работают над тем, чтобы сервисы были простыми, чтобы не создавалось ощущение дискомфорта при его использовании.

Есть группа людей, для которых взять кнопочный телефон тоже задачка не из легких, но это потому, что другой технологический уклад поколения. Это не означает, что они плохие. Надо с ними работать, нужны сервисы предельно простые. Потом есть поколение, которое не так сильно погружено в соцсети, но в то же время разбирается в инструкциях, которое может понять, если объяснить порядок действий. У всех разная степень усваивания. У нас есть аудитория, у которой однажды появился в голове барьер, так он и растет в отношении технологий. С ними тоже надо работать: объяснять в игровой форме, как государственные сервисы действуют. Маркетологам необходимо уметь работать с каждой группой.

Ситуационный центр для обращений жителей в Тульской области.jpg

Ситуационный центр для обращений жителей в Тульской области (источник: tula.aif.ru)


Когда мы снимаем данные, допустим, движение потоков, у нас не попадает в выборку определенное количество людей, которые не пользуются гаджетами. Не приводит ли это к тому, что город становится комфортным только для продвинутых пользователей?

Если у вас население в категории 60+, у них нет носимых устройств с приложениями и трекингом движения, становится понятно, что ваша модель некорректна, если вы построили цифровой двойник без учета этих данных. Надо смотреть правде в глаза: аудитория 60+ не носит телефоны с активированными в них нужными вам приложениями. Сложная задача – учесть эту группу при проектировании. Есть элегантное решение мобильного приложения, которое можно поставить на телефон, и трекер будет определять перемещение, но когнитивно человек не может преодолеть этот барьер: не запустит приложение, не будет заряжать телефон. Тогда для категории 60+ можно разработать, например, браслеты с активным датчиком. Ему ничего не надо делать – человек участвует в эксперименте за деньги или за услугу, которая будет ему полезна. Он понимает, для чего это. Вы просто помогаете преодолевать ему этот когнитивный барьер технологиями, которые ему доступны. Тут главное, что клиент всегда прав. Никто не пытается переучить клиента.

Наблюдаете ли Вы какую-то смену приоритетов в части цифровизации российских регионов? Умные остановки, мне кажется, не сделал только ленивый. Какие решения скоро потеряют актуальность, а на каких целесообразно сконцентрироваться уже сегодня, на Ваш взгляд?

Быстро устаревают передовые технологии. Сейчас в приоритете система, которая позволяет эффективно управлять, принимать решения. Те же технологии мониторинга потребляемых ресурсов. Постепенно приходит понимание, что умный город – это инструмент экономии, эффективного распределения бюджетных средств. Нужно инвестировать в настроение. Условно, вы можете строить очистные сооружения, но, если у населения есть ощущение, что город экологически неблагополучен, потому что 20 лет назад здесь находилась свалка, надо работать с инструментами, которые помогут изменить это убеждение.

Кроме того, всегда есть проблемы, которые можно решать с минимальными затратами. Общественные пространства могут делать инициативные группы, малый бизнес можно привлекать. Вот такие решения очень быстро дают результат, потому что все хотят радоваться, хотят где-то гулять. Общественные пространства – это недорого по сравнению с транспортной инфраструктурой, например. Есть вопрос сокращения затрат, мониторинга всего, что связано со структурой энергосетей, теплоносителей, системы отопления. Если не хватает освещения, запустите модернизацию – на эксплуатации через пять лет будет достигнут экономический эффект. Для этого администрации нужно проработать задачи, связанные с реализацией контрактов жизненного цикла, привлечь инвесторов в модернизацию инфраструктуры через механизмы ГЧП. И когда у вас все ресурсы капитала малого, среднего бизнеса исчерпаны, когда у вас свои затраты города направлены на то, чтобы в будущем город нес меньше потерь, можно заниматься развитием инновационных фишечек за счет бюджета.

Какие механизмы финансирования инфраструктурных проектов сегодня кажутся Вам наиболее перспективными для формирования комфортной городской среды? Как должно распределяться участие государства и частных инвесторов в финансировании таких проектов? 

Финансировать пилотные проекты можно за счет компаний, которые заинтересованы в их реализации. Задача администрации в этом случае – сформулировать подходящие правила игры, чтобы не сбить энтузиазм потенциальной компании-поставщика. Например, город рассматривает возможность покупки технологии. Компания-поставщик разворачивает пилотный проект за свой счет. Администрация города оценивает решение с точки зрения рисков реализации большого проекта. В период такого тестирования город не тратит ни копейки, кроме как на управление командой, которая его сопровождает. Это позволяет реализовать новые инвестиционные проекты с минимальным риском. В этом случае есть один нюанс: такая практика работает только при сотрудничестве с крупными компаниями, у которых есть ресурс для реализации пилотных проектов. Со стартапами реализовать такую схему не представляется возможным, для них необходимо создавать специализированные городские фонды.

Возможны ли в современном мире города, где ни администрация, ни население не хотят этих изменений?

Город, где люди не хотят внедрять технологии, это город, где нет проблем, которые требуют решения с помощью технологий. Даже если представить, что вы создаете технологически независимое поселение, условно старообрядского формата, где существует только традиционное городское хозяйство, чтобы полностью сохранить персональные данные и усилить личные контакты, необходимо задаться вопросами о том, как жители будут взаимодействовать с остальным миром, как они будут справляться с вызовами роста, как будут решаться экологические проблемы. Для этого нужны сотовый телефон, вышка или спутник – какая-либо инновация. Любое изменение потребует вовлечения горожан и решения целого комплекса задач, чтобы обеспечить комфортную изоляцию в таком независимом поселении. Право находиться изолированным на природе, право изоляции для определенной группы, конечно, можно получить, но для этого надо ответить на вопрос, за счет кого будет реализовано это право. Внешние службы должны озадачиться тем, как тебе получить возможность реализовать это право. Нужно организовать для них вывоз, переработку и утилизацию отходов, обеспечить здравоохранение, образование, поставку продуктов, энергоносителей и т.п. 

Следуя главному Вашему тезису «Знай своего жителя», о чем важно не забывать?

О том, что с каждым витком развития задачи будут сложнее и многограннее. Как только вы закрыли вопросы безопасности и здравоохранения, возникнут потребности в расширении возможностей образования и саморазвития. В современном мире мэр должен быть готов к бесконечному запросу по удовлетворению потребностей со стороны своего населения. Хороший мэр умного города понимает, что жители – это инвесторы, которые голосуют своим нахождением в городе, экономической активностью, а город – географическая точка, которая должна стать для его жителей лучшим местом для реализации своего потенциала.

Беседовала Майя Свистухина для сайта Библиотеки территориального развития