• Присоединяйтесь к нам!
  •  
  •  
  •  
  •  
  • +7 (495) 642 92 46
  • Москва, пр.Вернадского, 82, корп.2
  • Главная
  • Новости
  • Лекторий "Самое Важное": лекция по фильму "Доживем до понедельника" завершилась дискуссией с сыном сценариста!

Лекторий "Самое Важное": лекция по фильму "Доживем до понедельника" завершилась дискуссией с сыном сценариста!

samoe-vagnoe.png

5 октября по случаю Дня Учителя в лектории "Самое Важное" историк культуры, старший научный сотрудник РАНХиГС Мария Майофис рассказывала о фильме "Доживем до понедельника". Эта кинокартина является своеобразным символом эпохи и дает одновременно характерную картину советского общества и советской школы 1967-1968 годов. Уже по окончании лекции состоялась дискуссия с участием руководителя лектория Леонида Клейна. И когда слушатели начали задавать вопросы, внезапно выяснилось, что в зале все это время находился сын сценариста Георгия Полонского, Дмитрий Георгиевич. Он смог разрешить многие загадки фильма, о которых до сих пор спорят историки и киноведы.

Мария Майофис начала свою лекцию с того, что у фильм "Доживем до понедельника" был с восторгом принят современниками и до сих пор остается популярным у людей самых разных поколений. Лекция была призвана ответить на два вопроса – о причинах восторженной реакции современников и "долгожительства" картины в репертуаре.

Говоря о первом ряде причин, Майофис подчеркнула первоначальный "городской" контекст фильма: с первых же кадров там появляются панельные многоэтажки в Медведково. Главный герой – учитель истории Илья Семенович Мельников –  живет в старом доме в районе Арбата, в квартире огромными эркерными окнами, со старой, еще довоенной, домашней библиотекой, -  это сразу представляет его как носителя другого типа культуры, не культуры новостроек.

Школа 1967 года – это школа, только начавшая оправляться от последствий хрущевской реформы 1958 года, когда было введено 11-летнее обучение, а в старших классах порядка 30% учебных часов составляла работа на производстве. Квалифицированными рабочими профессиями овладели совсем немногие, но, по общему признанию тогдашних учителей, снизилась мотивация детей и их интерес к учебным предметам.

Одна из важнейших тем фильма – новые требования младшего поколения к старшим – родителям и учителям. Теперь учитель уже не является авторитетом только в силу своего статуса, он должен завоевывать его своими поступками, ежедневной внутренней работой, результаты которой неизбежно видят его ученики. Учителя более младших поколений очень хорошо чувствовали эти новые требования – это видно по тому, как ведет себя учительница английского языка Наташа, а учителя старших поколений, вроде словесницы Светланы Михайловны, с трудом были готовы с этими требованиями мириться.

Тема конфликта поколений представлена в фильме даже в более широком ракурсе, чем только вопрос о требованиях младших к старшим. Одна из новых и животрепещущих тем фильма – вопрос о любви и сексуальности. Зрителя ждало здесь много неожиданностей. Во-первых, невозможные ранее в кинематографе ближние ракурсы, фокусирующие камеру на стройных ножках учительницы английского (она стоит на подоконнике и ловит ворону) или шее и кудрявых прядях самой красивой девочки класса. Во-вторых, выбор в качестве "положительного" героя, который не только отвергает притязания сразу двух женщин, но и заставляет их обеих страдать. В-третьих, конечно, сам характер разговора о сексуальности: выяснялось, что советское общество было крайне пуританским -- например, что для многих учителей темы замужества, деторождения и любви считались неприемлемыми для публичного разговора и недопустимыми, например, в сочинении!

Этот поколенческий конфликт, с оппозицией формальных правил, пуританских норм – и требований уважать любого ученика и его точку зрения – остается во многом актуальным и сегодня. Поэтому многие сцены фильма воспринимаются сейчас как иллюстрация к самым острым моментам в жизни современной школы.

Другая причина и тогдашней, и сегодняшней популярности картины – образ ее главного героя. В нем сочетается загадочность, черты внутреннего надлома, даже травмы, и в то же время большая человеческая (и мужская!) привлекательность, интеллектуализм, эрудиция, важная для учителя харизматичность. Надломленность и разочарованность Мельникова могут иметь две причины. Первая – общественно-политическая. "Оттепельная" эпоха закончилась, начались политические "заморозки", и Мельников – человек бескомпромиссный и свободолюбивый – чутко это ощущает и не хочет преподавать в ситуации, когда нужно идти на компромисс и врать детям. Он с ужасом и брезгливостью показывает директору на последнее издание учебника по истории. В фильме этого не сказано, но мы можем догадаться – учебник издан после 1965 года, когда началось возвращение Сталина в школьные программы и государственную пропаганду в целом – в роли вождя Победы, великого военачальника.

Другая причина надлома – травма, связанная или с событиями войны, или с периодом государственных репрессий. Об этом мы знаем мало, буквально крохи – по деталям, упомянутым в разговорах (был в окружении под Вязьмой) или изображенным на фотографиях (пожилой человек, с которым Мельников снят сразу после войны, был или его отцом, или учителем – в любом случае, этого человека больше рядом с ним нет, а значит, он или умер, или погиб). Степень внутреннего надлома, невыносимых страданий Мельникова видна зрителю в эпизоде, где он исполняет романс на стихи Н. Заболоцкого "В этой роще березовой…". Для тех, кто знал, что Н. Заболоцкий почти 10 лет жизни провел в лагерях и на поселении, это был очень значимый выбор текста для песни.

Роль в фильме поэзии и ее исторических контекстов была отдельной темой лекции. Лектор сопоставляла стихотворение "бунтаря" Генки о журавлике со стихотворением Н. Заболоцкого "Журавли", показывала связь этого же Генкиного опуса со стихами О.Э. Мандельштама, рассказала о том, что значил в 1967 году выбор для цитирования стихотворения Е.А. Баратынского…

Майофис особо остановилась на сценарии фильма – в тех его частях, где он не совпадает с тем, что мы видим на экране. Сценарист Георгий Полонский сделал Илью Семеновича Мельникова историком русского освободительного движения, любителем работ "раннего Маркса" (а, значит, исповедующего особый, гуманизированный марксизм), внимательным читателем сочинений Гете и Шиллера. Все это выдает особый историко-культурный пласт, с которым Полонский хотел связать своего героя: это Институт философии, литературы и искусства в довоенные годы (скорее всего, Мельников успел поучиться там до ухода на фронт), его необыкновенные преподаватели и их попытки в 1930-е годы вписать марксизм в "большую" историю европейской культуры.  

В своей пространной реплике Дмитрий Георгиевич Полонский подтвердил, что многие догадки Марии Майофис о фильме "Доживем до понедельника" верны, и его отец действительно хотел изобразить своего героя таким, как Мария Львовна его описала. Однако он указал и на одну неточность: слава фильма как "единодушно" принятого современниками, прежде всего – делегатами II Всесоюзного съезда учителей в июле 1968 года – была мнимой. Для того, чтобы фильм был выпущен на большой экран и пошел в кинотеатрах, было важно, чтобы отзывы о нем учителей и директоров школ были не просто положительными - хвалебными. Доброжелатели Полонского и режиссера картины – Станислава Ростоцкого – в центральных советских газетах специально посылали корреспондентов на Съезд с установкой: брать интервью только у молодых директоров и учителей, чтобы отзыв о фильме с большей вероятностью оказался симпатизирующим. Так и произошло. Однако на самом деле у фильма было и много недоброжелателей.

Другая любопытная подробность, о которой рассказал Дмитрий Полонский – это ранние сценарные варианты финального урока истории, который дает в субботу Мельников. Оказывается, первоначально это должен был быть урок о Петре Чаадаеве. Потом этот вариант пришлось сменить другим – о народовольцах. И, наконец, последний, третий вариант – был плодом компромисса съемочной группы с цензурой – Мельникову пришлось рассказывать о мятеже на крейсере "Очаков" и лейтенанте Шмидте. Однако все три варианта должны были показать, как Мельников пытается гуманизировать революционную большевистскую идеологию и доказать своим ученикам, что революция возможна и без кровопролития.

Лекция по истории культуры, комментирующая всем известный фильм, - всегда интересный познавательный опыт для слушателя. Однако на этот раз лекция оказалась интересной вдвойне: за монологом исследователя мы услышали новые и совершенно эксклюзивные подробности о фильме в формате внезапного "интервью с очевидцем", как будто советская история 1967—1968 годов сама спустилась в уютный зал Медиалофта на Пречистенке.

Смотрите расписание следующих лекций на сайте лектория "Самое Важное" и обязательно приходите - сюрпризы здесь случаются постоянно!

http://lektoriy.ion.ranepa.ru

Следующая новость Предыдущая новость